Когда сны становятся черно-белыми
Олеся Полянская

«Киевские ведомости», № 120 (3506)
11.06.05

На концерте в Колонном зале публике дарили цветы
Проект скрипачки Мирославы Которович «Ожерелье из детской мечты» заставил задуматься: всегда ли мы справедливы к тем, кто дарит нам улыбки, требуя взамен совсем немногого — внимания...
Мирослава занимается музыкой с трех лет. Поначалу занятия проходили под руководством отца, прославленного дирижера и скрипача Богодара Которовича. Она также слушала мастер-классы ведущих педагогов Польши и Австрии. В качестве солистки выступала с ансамблем «Киевская камерата», играла с симфоническим оркестром Украины, гастролирует с камерным оркестром «Кремерата Балтика», которым руководит всемирно известный Гидон Кремер.
Несколько лет назад Мирослава создала на сцепе Колонного юла имени Лысенко собственный проект. Исходя из его названия и идеи, связанной с образами детства, решусь утверждать: проект удался. В любом случае, наверняка не мне одной программа концерта напомнила то ли сон младенца, то ли светлые и наивные детские меч­ты. Мы словно вернулись в то время, когда облака казались белогривыми лошадками, кузнечики игра­ли на скрипках, шли клубничные дожди, а на небе блестело мармеладовое солнце...
Казалось бы, что здесь особенного? Вывести детей на сцену, научив их играть и петь, переворачивать страницы партитуры, дарить цветы публике. Но на самом деле смысла во всем этом намного больше, чем кажется на первый взгляд (работа режиссера-постановщика Василия Вовкуна). Программа концерта была выстроена так, что казалось, будто дети взрослеют на глазах. Поначалу сыграли «Детскую симфонию» Леопольда Моцарта. Отец гениального Вольфганга Моцарта, видимо, настолько любил детей, что «разрешил» маленьким сорванцам «солировать»... на шумовых игрушках. Пока играл струнный оркестр «Киевские солисты», на сцену один за другим выходили разные по возрасту и росту ребятишки. У каждого в руках — какая-то игрушка. Даже место отсутствующего дирижера на время занял маленький мальчик. И тут музы­канты заиграли совсем по-иному. Словно забыв о том, что они профессионалы, взрослые тети и дяди превратились в неумелых маленьких музыкантов. Быть детьми для взрослых — непростая задача, но все же они справлялись. Отрадно смотреть на веселых и беззаботных детей. Но когда их глаза печальны, то кажется, что даже во взрослом мире нет ничего более грустного. Российский композитор Владимир Мартынов написал свою «Осеннюю песню» для струнного оркестра и детского голоса. После небольшой, убаюкивающей своей мерцающей монотонностью прелюдии началась собственно песня. Тихий и печальный детский голосок (пел Женя Карпенко) поведал обо всех горестях хрупкой маленькой души или наоборот — разоблачил суетливость взрослого мира, частенько остающегося равнодушным и слепым к тем, кто больше всех требует внимания и поддержки.
И опять игра. Имитировать звуки птиц и животных заставил оркестрантов композитор Генрих Бибер, который жил и творил в XVII веке. В его «Сонате» звучат голоса соловья, кукушки, курицы и петушка, перепелки и лягушки. Как оказался в этом ряду марширующий мушкетер? Просто его изобразили пьяным. А маршировали по сцене ребятишки.
«Теплый ветер» для вибрафона (солист Андрей Пушкарев) и струнных Виктории Полевой — словно беспокойная юность. Наверняка даже в столь нежном возрасте легкости бытия, которую писатель Милан Кундера назвал не­выносимой, не существует. Но существует иллюзия. Именно там и находит прибежище хрупкая чувствительная душа тех, кто уже не ребенок, но еще и не отрок. В «Балладе» Джованни Соллима есть что-то от симфонических рок-бал­лад 1970-х: ритм в такт сердцам юных Ромео и Джульетт, лирика чувств, вращающаяся вокруг галактик их гиперболизированного со­знания. Смена произведений почему-то напомнила мелькание ускоренных кадров документального кино. Но почему же иногда они казались черно-белыми? Ведь детские сны всегда цветные. Может быть, оттого, что иной раз слишком взрослыми мы хотим казаться?

вгору